Игорь Семенович отвернулся от экрана и пошел к телефону, чтобы позвонить Николаю Николаевичу, и узнать, что это значит. Но тут он услышал из телевизора голос, который заставил его вздрогнуть и оглянуться. Он оглянулся. Теперь на экране по грудь была она.

— А мне все-таки интересно, как ваша жена относится к таким вашим занятиям, ходит ли она смотреть ваши выступления? — говорила она, улыбаясь так, как когда Игорь Семенович её фотографировал. — Я видела то, что вы творите в небе, и подумала, что если бы я знала, что там мой муж, я бы умерла от страха за него, а потом я бы не разрешила ему этим заниматься.

— Ну-у-у, жена пилота — это не совсем обычная женщина, — на экране снова был подполковник, который говорил, потупив взгляд.

Игоря Семеновича как молнией ударило. Она была очень красивая. Удивительная прическа, прекрасный цвет лица, никаких морщинок около глаз, красивая шея, светлая блузка с нежными цветами. Голос был её, но не совсем такой, каким был тогда за столом. Голос звучал красиво, но в нем не хватало той самой хриплой трещинки. А глаза и губы были те же, только в них сейчас совершенно не было грусти.

Летчик еще что-то говорил про свою жену и про жен летчиков вообще, потом снова появилась она.

— А сейчас я очень хочу задать вам вопрос, который, наверное, волнует очень многих женщин, — она прищурилась. — Скажите, а как жены пилотов относятся к известной песне: «Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом». Но ответ на этот вопрос, я надеюсь, мы услышим сразу после выпуска новостей, — и она улыбнулась ослепительно.

Как только пошли новости, сразу зазвонил телефон.

— Ну, видел? — радостно спросил Николай Николаевич из телефонной трубки.

— Видел, — ответил Игорь Семенович.

— Во-о-от! Теперь ты понял, с кем вчера мы были?